Глаза радуются жизнью

Your browser will redirect to your requested content shortly. Она расположена глаза радуются жизнью трапезной и была сооружена в 1893 году.

Святогорцы еженедельно корректируют ход часов в соответствии с астрономическим временем. Ровно в полночь по афонскому времени в храме целителя и великомученика Пантелеимона, в его притворе, отделенном от основной части церкви плотной бордовой завесой и освещаемом только несколькими свечами и лампадами, служится малое повечерие, завершаемое традиционным чином прощения. Монахи и паломники против часовой стрелки медленно обходят притвор и прикладываются к иконам, а потом подходят к служащему священнику. По уставу каждую субботу братия монастыря причащается святых Христовых таин, поэтому в ночь на субботу в основной части храма продолжается общая исповедь, начатая в пятницу примерно за два часа до начала малого повечерия. Давно замечено, что все худые и сутулые люди имеет впалую грудь и острые плечи. Его бледное лицо с большим лбом, серо-голубыми глазами, провалившимися щеками и с редкими волосами на скулах напоминает многим известную картину Репина, на которой изображен Иван Грозный. Духовник никогда не смотрит в глаза собеседнику или исповедующемуся, а отводит их в сторону или кратко изучает того, кто следующим подойдет к нему на исповедь.

Исповедь заканчивается поздней ночью, и, когда последний паломник покидает монастырский двор, привратник закрывает за ним на ключ главные ворота. Жизнь в монастыре и в архондарике, кажется, уже замерла. После повечерия по уставу в обители и архондарике запрещено разговаривать, брать что-либо в рот съестное и даже пить. Это относится даже и к тем, кто не будет причащаться. Монахи и послушники давно разошлись по келлиям, где они творят уединенную молитву и готовятся к причастию. На территории монастыря за час-полтора до утрени можно слышать мелодичные дробные звуки деревянного била, раздающиеся около братского корпуса: это монахи пробуждаются для исполнения келейного правила, состоящего из молитв по четкам, земных или поясных поклонов.

В архондарике будильником служит не било, а обыкновенный звонкий колокольчик. Литургия по субботам проходит не только в главном храме, но и в кладбищенской церкви. Петра и Павла, расположенной над усыпальницей. В главном храме богослужение завершилось, присутствовавшие на нем уже сидят на своих местах в трапезной. Они смиренно и в молчании ожидают возвращения с кладбища отца Макария с братией. Когда игумена Иеремии нет на трапезе, металлическое блюдо с коливом подносят отцу Макарию, и он, начертав на нем знак креста, сначала часть кладет себе, потом прислуживающие послушники подносят блюдо с коливом всем монахам, послушникам, монастырским рабочим и паломникам.

К смерти святогорцы относятся как к чему-то естественному. Они радуются, что живут, и в то же время радуются, что умрут. Последние часы и минуты земной жизни монахов исполнены покоя и светлой радости как для умирающего, так и для тех братьев, кто пришел к его келлии проститься с ним. Так было, говорят, и с престарелым иеромонахом Гавриилом, скончавшимся летом 2006 года.

Его душа в продолжение долгой земной жизни благочестно пребывала в теле и так же благочестно разлучилась с телом в час смерти. Он скончался благодушно, с радостью и спокойствием, хотя его мучили болезни. За маленьким столиком отец Гавриил угощал своих гостей, потому иногда в келлии пахло всякими яствами, привезенными паломниками из его отечества, которое отец Гавриил оставил в начале 60-х годов прошлого века. Тогда, правда, в нашем монастыре мало было людей. Он приехал с юга Молдавии, где живут гагаузы. Отец Авксентий любил петь, а еще виноградом заниматься.

А какое домашнее вино он делал! Оставлять обитель даже на короткое время, чтобы в Салониках лечь на обследование в больницу, никак не желал. Здесь Сама Божия Матерь встречает после смерти монахов. О кончине одного из насельников монастыря оповещают братию двенадцатью ударами в колокол. На Святой Горе издавна существует особый обряд погребения умерших, получивший распространение и в других монастырях Востока в связи с нехваткой места для устройства кладбищ. После совершения чина исходного последования тело, окутанное черной мантией, относится на специальных носилках в монастырскую усыпальницу. Усопшего хоронят без гроба, тело зашивают в рясу и предают непосредственно земле в день смерти монаха.

Тело умершего не омывают, нательное белье не меняют, на грудь возлагают икону Пресвятой Богородицы, лицо покрывают куколем. По афонской традиции, усопшего инока облачают в схиму и многокрестие. В течение 40 дней после смерти монаха каждый день благословляется коливо, все монахи совершают канон по усопшему брату: в память о нем и все должны прочитывать за него одни четки, с молитвой об упокоении совершают по сто поклонов. В истории монастыря второй половины Х1Х века известен случай, произошедший со схимонахом Неофитом, усердно выполнявшем монастырские послушания и подвизавшемся в молитве, за что терпел от духа злобы нападения: когда он ложился спать, то бесы сталкивали его с постели.

В конце жизни Господь посетил его тяжелой болезнью: несколько месяцев он лежал неподвижно на спине, и тело его стало источать тяжелый запах. При этом монах страдал судорогами в ногах. Три года ежедневно усопшего поминают на проскомидии, а затем имя его вносится в большую поминальную книгу, называемую «Куварас». Такие книги, читаемые в афонских монастырях в заупокойные субботы, содержат имена всех усопших монахов обители, начиная с глубокой древности, как, например, у греков в Великой лавре. По большому счету, монах не нуждается не только в гробе, но и в каком-либо памятнике. На могилах нет привычных цветочных венков, на кладбище не едят и не пьют, здесь не льют вино на холмик, не оставляют на могиле рюмку водки и кусок хлеба, как это мы нередко видим в миру.